Мурманская область — регион с крупнейшими предприятиями минерально-сырьевого комплекса Арктической зоны РФ и страны в целом. Она обеспечивает преобладающую часть потребности России в фосфатных рудах, циркониевом сырье (бадделеите), тантале, ниобии и редкоземельных металлах. Ведется добыча медно-никелевых и железных руд, нефелинового и керамического сырья, облицовочного камня и строительных материалов. Предприятия горнопромышленного комплекса являются градообразующими, поскольку их финансово-экономическое положение определяет состояние не только производственной, но и социальной инфраструктуры населенных пунктов, а также занятость и благосостояние значительной части населения региона. В городах и поселках при этих предприятиях проживает треть населения области, а их продукция представляет свыше 60 % промышленного производства региона [1][2]. Более сотни месторождений полезных ископаемых составляют перспективную сырьевую базу области. Среди них платинометалльные месторождения Федорово-Панского массива, кианитовые месторождения в Кейвах, редкоземельные объекты Колмозеро-Воронья и многие другие. На шельфе Баренцева моря открыты богатые месторождения нефти и газа, в числе которых получившее мировую известность Штокмановское [1][2].

Освоение ресурсного потенциала определяет не только современный профиль экономики региона, но и его будущее. С одной стороны, это способствует социально-экономическому развитию Мурманской области, но с другой — оказывает негативное влияние на природные экосистемы и ухудшает качество окружающей среды, поскольку освоение невозобновляемых минеральных ресурсов связано со значительным преобразованием и разрушением природы. В связи с этим в районах интенсивного природопользования необходимо проведение регулярного экологического мониторинга. Сотрудники Кольского научного центра РАН уже более 35 лет изучают состояние, динамику развития и степень антропогенной модификации наземных и водных экосистем европейского Севера [3–15]. В 1990 г. была заложена сеть биогеохимического мониторинга лесов, которая в настоящее время включает 17 пробных площадей, в том числе 2 — в Лапландском заповеднике, расположенных по градиенту загрязнения атмосферного загрязнения от медно-никелевых предприятий и в условно фоновых районах [16][17]. Стационары оборудованы осадкоприемниками, гравитационными лизиметрами, опадоуловителями, коллекторами для сбора стволовых вод, температурными датчиками воздуха и почвы [18][19]. С 2023 г. на площадках проводятся измерения эмиссии углекислого газа. За годы функционирования сети мониторинговых станций создана обширная база данных по состоянию различных компонентов наземных экосистем в зоне воздействия промышленных объектов АО «Кольская ГМК» [20][21]. В настоящее время выбросы сернистого ангидрида, меди и никеля снизились по сравнению c 1990 г. Выявлены некоторые позитивные сдвиги в сторону улучшения состояния наземных экосистем: снижение концентраций поллютантов в атмосферных выпадениях, почвенных водах, растениях [22–25]. Зафиксировано начало восстановления напочвенного покрова в зоне техногенной пустоши и увеличение разнообразия мохообразных и лишайников в этих местообитаниях [26].

С 1991 г. в зоне воздействия горнопромышленных предприятий действует также сеть постоянных мониторинговых станций водных экосистем и стационар комплексного экологического мониторинга «Имандра», позволяющие получать информацию о динамике состояния окружающей среды, давать современные и прогнозные оценки состояния пресноводных экосистем в условно-фоновых и антропогенно нарушенных территориях [7][9–10][12–15][27–29].

В заповедниках Мурманской области ведутся ежегодные многолетние исследования биоразнообразия. В заповеднике «Пасвик» в 2010–2020 гг. проведен очередной крупный раунд инвентаризации флоры и фауны, опубликованы аннотированные списки видов объектов растительного и животного мира [30–34]. В последние пять лет наряду с продолжающимся мониторингом биоразнообразия значительное внимание уделяется вопросам восстановления наземных и водных экосистем в окрестностях заповедника, в первую очередь пострадавшим в прежние годы от антропогенной, в том числе промышленной деятельности [34][35], исследованиям миграций птиц [36–38]. В Лапландском заповеднике многолетние наблюдения за параметрами окружающей среды, охватывающими как биотические, так и абиотические показатели, ведутся с момента его открытия в 1930 г. Совокупные показатели по выявленному биоразнообразию приближаются к 2500 видов живых организмов [39–47; и др.]. Первые комплексные исследования Мурманского тундрового заказника начались в 2024 г. в районе озера Кальмозера. Была изучена флора и растительность, охарактеризована орнитофауна [48]. В 2025 г. работы были расширены: исследованы водные (озеро Кальмозеро) и наземные экосистемы в районе горы Магазин-Мусюр [49]. Ранее (1976–1981 гг.) в районе Иоканги проводились только орнитологические работы [50–51].

В 2022 и 2023 гг. в районах размещения объектов компании «Норильский никель» Сибирским отделением РАН был проведен масштабный проект по изучению биоразнообразия «Большая научная экспедиция». В результате был предложен и апробирован интегральный метод оценки состояния экосистем, а также степени негативного воздействия на биоразнообразие с использованием мультиметрического индекса на основе нормированных относительно фона биоиндикационных параметров, названный «интегральным показателем состояния экосистемы» — ИПСЭ [52][53]. ИПСЭ как индикатор промышленного влияния на окружающую среду был разработан для компании «Норильский никель» с целью оценить экологическую ситуацию в регионах присутствия. В основе данного метода оценки состояния экосистемы лежит сравнение биоразнообразия на нарушенном участке с его показателями на фоновой или эталонной природной территории, где негативное воздействие отсутствует или пренебрежимо мало [52]. В Мурманской области эти исследования было решено проводить на базе сети федеральных особо охраняемых природных территорий в районах современной и планируемой добычи компании «Норильский никель». В 2024 г. были проведены первые исследования и получены обширные результаты, однако их интерпретация вызвала ряд затруднений и показала дисбаланс в объеме исследований разных групп организмов и типов экосистем на трех территориях (заповедник «Пасвик», Лапландский заповедник, Мурманский тундровый заказник).

Перед проведением полевых исследований в 2025 г. была проведена унификация подходов и выделены модельные территории на основании единого принципа в районах заповедника «Пасвик», Лапландского заповедника и Мурманского тундрового заказника. В результате была сформирована единая программа мониторинговых исследований в интересах компании «Норильский никель», которая включала блоки исследования биоразнообразия разных групп организмов и экосистем, так и интеграцию данных экологический сети мониторинга. Разработанный комплексный подход позволяет получать верифицируемые и сравнимые данные, а также проводить разностороннюю интерпретацию полученных результатов.

Проведение мониторинга биоразнообразия остается одной из приоритетных задач современной экологии и природопользования, особенно в условиях усиливающегося антропогенной нагрузки на экосистемы и происходящие климатические изменения. При проведении мониторинга биологического разнообразия было предложено выделять переменные — ключевые индикаторы биоразнообразия [54], которые позволяют выработать сравнительно небольшой, но исчерпывающий набор индикаторов для мониторинга изменений биологического разнообразия. С их помощью можно составить представление о биоразнообразии и оценить соблюдение международных и национальных целевых показателей по биоразнообразию. Они были нами положены в основу единой программы для заповедников Мурманской области, проводящих исследования в районах деятельности промышленных предприятий.

Любая деятельность, связанная с оценкой, мониторингом, охраной или восстановлением биоразнообразия, должна в значительной степени основываться на принятии и оценке соответствующих наборов или систем количественных показателей, обладающих следующими свойствами:

– возможность представить показатели в виде количественных значений;

– ясное биологическое и экологическое значение — показатели должны непосредственно отражать числовое или функциональное значение;

– соответствие географическому масштабу или охвату, а также уровню биоразнообразия, которое они представляют (популяции, виды, межвидовой уровень и экосистемы);

– репрезентативность для максимально возможной части компонентов биоразнообразия наземных или водных экосистем.

Рабочей группой Арктического совета по сохранению арктической флоры и фауны — CAFF [55] для систематического мониторинга в полярных районах рекомендованы четыре основные группы наземной биоты: 1) растительность (включая грибы); 2) беспозвоночные (в том числе некоторые членистоногие, которые проводят определенные стадии жизни в водной среде); 3) птицы (оседлые и перелетные); 4) млекопитающие (оседлые и мигрирующие).

Мы предлагаем использовать многоуровневый мониторинг с привлечением не только количественных показателей мер биоразнообразия, но и качественных, а также биогеохимических данных для верификации возможного антропогенного воздействия. В основу рекомендаций положен трехуровневый иерархический подход, применяемый CAFF [56] и группой по наблюдениям за Землей [57].

В качестве примера биологического индикатора можно привести растительные сообщества, где возможными атрибутами их оценки являются разнообразие, вертикальное и горизонтальное строение, а переменными — число видов, видовой состав, средние высоты ярусов, характеристика мозаики растительного покрова, покрытия ярусов и покрытия отдельных видов. В результате оценки выбранных биологических индикаторов будет сформирован массив сравнимых между собой значений переменных. Особую роль при анализе их значений будут играть показатели экологического и биогеохимического мониторинга, которые будут ключом к познанию и интерпретации полученных биологических данных. Они позволят проводить сравнения с материалами длительных натурных наблюдений за состоянием наземных и водных экосистем на значительной территории индустриально развитого региона на высоком методическом уровне для формирования корректного представления о современных процессах в экосистемах. Наличие сети мониторинговых станции является необходимым инструментом для выявления долговременных трендов трансформации качества природных сред, откликов биологических систем на различные виды антропогенного воздействия, оценки критических нагрузок на экосистемы. Накопленный массив многолетних данных является основой для анализа пространственно-временной динамики наземных и водных естественных и нарушенных экосистем, для различных исследований по верификации новых методов мониторинга в регионе.

При подготовке программы 2025–2027 гг. с перспективой на систематический многолетний мониторинг в качестве биологических индикаторов наземных экосистем были выбраны следующие компоненты: растительные сообщества, охраняемые виды растений и животных, инвазионные виды растений, насекомые, птицы и млекопитающие. В программе представлены необходимые работы для оценки атрибутов (показателей биоразнообразия) и типы экосистем, на которых должны быть сфокусированы исследования (таблица).

Растительные сообщества — самый доступный для наблюдения компонент экосистем, который характеризуется динамичностью и чувствительностью к любым изменениям в окружающей среде [58][59]. В то же время растительность является ключевым компонентом природно-территориальных комплексов, знания о ее состоянии могут помочь установить взаимосвязи и объяснить изменениях, которые могут быть выявлены при мониторинге других групп биологических индикаторов, например птиц и млекопитающих. Для оценки состояния растительных сообществ как биологических индикаторов необходимо проводить наблюдения на сети стационарных мониторинговых геоботанических площадей. При формировании сети площадей необходимо придерживаться катенарного и горно-поясного принципов, а также охватить наиболее типичные и широко распространенные растительные сообщества.

Экологическое состояние основных типов сообществ. Среди исследуемых компонентов экосистем особое внимание необходимо обращать на состояние почвенно-растительного покрова, в том числе учитывать роль растительного компонента в биогеохимическом перераспределении потоков тяжелых металлов на нарушенных территориях. Изменение условий произрастания растений под влиянием аэротехногенного загрязнения и климатических изменений может приводить к нарушениям экосистемных функций сообществ: изменять круговорот биофильных элементов, структуру, продуктивность и разнообразие экосистем. В зоне воздействия выбросов промышленных предприятий наблюдается загрязнение почв и биоты поллютантами, ухудшается санитарное состояние деревьев, сокращается плодородие почвы, что неизбежно сказывается на видовом составе наземной растительности [60][61]. Атмосферные выпадения также являются информативным индикатором выявления загрязнения атмосферы и одним из важнейших факторов питательного режима почв [16]. Результаты эколого-биогеохимического анализа наземных экосистем позволят зонировать прилегающие к источнику атмосферных выбросов территории, прогнозировать уровни накопления загрязняющих веществ в различных природных компонентах, планировать природоохранные мероприятия.

Инвазионные виды растений. Распространение инвазионных видов как результат хозяйственного освоения территорий является глобальной проблемой [62], влекущей деградацию и гомогенизацию экосистем [63]. В глобальном масштабе чужеродные виды являются одной из наиболее серьезных угроз биоразнообразию [64]. Многочисленными исследованиями показано, что внедрение чужеродных видов в природные сообщества может нанести значительный экологический и экономический ущерб [65]. Инвазионные виды являются важными биологическими индикаторами трансформации экосистем под воздействием антропогенных и климатических факторов. В задачи мониторинга входит определение видового состава, экологии и динамики распространения чужеродных видов.

В настоящее время для Мурманской области нет утвержденного перечня инвазионных видов. Многолетние исследования Полярно-альпийского ботанического сада-института им. Н.А. Аврорина КНЦ РАН (ПАБСИ КНЦ РАН) позволили к числу опасных видов инвазивных (чужеродных) растений отнести: борщевик Сосновского (Heracleum sosnowskyi), розу морщинистую (Rosa rugosa), люпин нутканский (Lupinus nootkatensis), люпин многолистный (Lupinus polyphyllus), недотрогу железконосную (Impatiens glandulifera) и кенигию (таран) Вейриха (Koenigia weyrichii).

Редкие и охраняемые виды сосудистых растений традиционно используются в качестве видов-индикаторов для мониторинга или оценки состояния окружающей среды [66–68]. К ним отнесены виды, имеющие официальный охранный статус включенных в региональную [69] и федеральную [70] Красные книги. Для проведения мониторинга редких и охраняемых видов используются только сосудистые растения, поскольку они позволяют провести количественный учет, отметить фенологическую фазу и оценить жизненное состояние. Данные об их численности позволяют интерпретировать происходящие изменения, которые могут быть вызваны как естественными, так и антропогенными факторами. При обнаружении новых местонахождений ранее известных видов и новых видов, включенных в Красные книги, рекомендуется включать их в программу мониторинга.

Население птиц чувствительно к изменениям экосистем и чутко реагирует на трансформационные процессы — климатические, сукцессионные и антропогенные. В различных типах экосистем птицы являются значимым компонентом пищевых и экологических сетей. Орнитофауна в районе промышленных предприятий подвергается прямому и косвенному воздействию в связи с изменением местообитаний, в том числе растительности, загрязнением водоемов и водотоков, изменениям в структуре и емкости трофических сетей. Влияние различных типов воздействий может приводить к изменениям видового состава, представленности экологических групп, плотности населения, смещению фенологических дат и ряду внутри популяционных параметров. Для оценки состояния населения птиц важно проводить наблюдения в течение всех фенологических сезонов на сети маршрутных, площадных и точечных участков.

Отдельно рекомендуется включать хозяйственно значимые, синантропные и инвазионные виды птиц. В качестве объектов мониторинга структуры населения птиц по параметрам видового и экологического разнообразия должна выступать ключевая (самая разнообразная и многочисленная) группа — воробьеобразные. В водных и околоводных типах сообществ в качестве индикаторных групп могут выступать водоплавающие и околоводные птицы. Отдельные наблюдения проводятся за охраняемыми видами птиц, включенными в региональную [69] и федеральную [71] Красные книги.

Млекопитающие. Для оценки изменения состояния экосистем наиболее чуткой и показательной являются мелкие млекопитающие. В отличие от крупных млекопитающих они являются массовыми, что необходимо для проведения количественной оценки. Для ее проведения используются различные методы в соответствие с группами индикаторов биоразнообразия. Наиболее широко распространенный метод учета — ловушко-линии. Он позволяет провести видовое определение (как правило, ведется по зубной системе), оценить численность, структуру популяции. Морфологические пробы могут быть использованы для исследования гистологических особенностей и загрязнения поллютантами.

Наземные беспозвоночные. Основной проблемой при оценке биоразнообразия сообществ почвенных беспозвоночных в условиях Севера является их низкое видовое разнообразие и невысокая численность [72–74]. Исследование видов индикаторов может служить перспективным направлением для оценки состояния природных экосистем Севера, так как в этом случае нет привязки к численности и количеству видов в биотопе, поэтому можно рекомендовать использование видов-индикаторов жужелиц как качественный показатель, который не требует длительных и массированных сборов. Дополнительно стоит анализировать сообщества жужелиц по биотопическому преферендуму и жизненным формам, что позволит отследить изменения структуры сообществ [75–77].

Пионерные инвентаризационные исследования. В Мурманском тундровом заказнике помимо указанных биологических индикаторов были также рекомендованы для проведения работы по описанию ключевых типов растительных сообществ (тундры, сообщества бугристых болот) и инвентаризация разнообразия сосудистых растений, печеночников, лишайников и позвоночных животных. Необходимость этих работ связана с отсутствием информации по большей части территории заказника и носит фундаментальный характер, являясь отправной точкой для дальнейших мониторинговых работ.

Подход в оценке биологического разнообразия и качества вод по показателям гидробиологических сообществ водоема должен быть основан на принципе анализа всех его компонентов: химия вод и донных отложений, состояние сообществ планктона (фито- и зоопланктона), бентоса и рыб. В качестве индикаторных организмов может быть использован широкий круг представителей каждой группы. Выбор видов индикаторов определяется исходя из способности организмов быть маркерами процессов эвтрофирования/биогенной нагрузки, токсичной нагрузки (тяжелые металлы) и климатических флуктуаций. В сообществах фитопланктона такими индикаторами могут быть представители водорослей и цианопрокариот; в зоопланктонных сообществах — представители коловраток и ракообразных; в бентосных сообществах — олигохеты, моллюски, двукрылые, ручейники и амфиподы.

Отдельную индикаторную группу представляют потенциально токсичные цианопрокариоты в составе фитопланктона, которые способны к массовому развитию (цветению вод) и выделению токсичных соединений — цианотоксинов, которые могут негативно сказаться на качестве вод, состоянии других гидробионтов и биоразнообразии в целом.

Для рыбной части сообщества целесообразно использовать наиболее распространенные виды рыб (сиг, окунь и щука). Арктический голец и кумжа рекомендуются для оценки состояния водоемов зон незначительного воздействия. При этом сиг европейский ввиду широкой распространенности, чувствительности к качеству вод, но при этом обладающий известной устойчивостью к процессам антропогенных преобразований водоемов, является наиболее предпочтительным тест-объектом исследований.

Территория ведения мониторинга влияния на окружающую среду для компании «Норильский никель» охватывает районы заповедника «Пасвик», Лапландского заповедника и заказника федерального значения «Мурманский тундровый». На каждой охраняемой территории и в ее окрестностях выделено три исследовательских полигона по мере удаления от существующего завода или места планирующегося строительства завода.

Государственный природный заповедник «Пасвик» находится в Печенгском округе на северо-западе Мурманской области. Территория заповедника площадью 146,8 км² (площадь суши — 117 км²) располагается между российско-норвежской государственной границей и линией инженерно-технических сооружений и простирается узкой полосой (от 350 м до 10 км) на 44 км по правому берегу р. Паз от Хевoскоски ГЭС на юге до оз. Сальмиярви на севере. По ландшафтному районированию Мурманской области [78] территория заповедника относится к Лотто-Туломскому округу, включающему Тальвикульский ландшафт низких варак, единичных тунтури и озер. По флористическому районированию [79] территория заповедника относится к таежной части Северо-Западного флористического района, отличающегося расчленением рельефа на отдельные возвышенности и спецификой флористического состава (сюда проникают западные и арктические виды).

Для исследования биотического компонента в заповеднике заложены три полигона: 1) северная часть заповедника «Пасвик» и окр. пос. Никель, гора Шпиль (Сяраслаки); 2) центральная часть заповедника «Пасвик», включающая гору Калкупя и окр. оз. Каскамаярви; 3) южнее заповедника «Пасвик», окр. бывшего н. п. Янискоски. Мониторинговые площадки экологического состояния лесов расположены на территории заповедника по градиенту загрязнения с северо-востока на юго-запад (рисунок). Для оценки состояния водных экосистем было выбрано оз. Каскамаярви (полигон 2) и водохранилище вблизи пос. Раякоски, расположенное между полигонами 2 и 3.

Лапландский государственный природный биосферный заповедник на подведомственной территории города Мончегорск в центральной части Мурманской области. Территория заповедника в ландшафтном отношении входит в состав Кольского северного района — Карельской провинции Северо-Запада России [78]. Это типичный участок, характеризующийся чередованием озерных котловин, речных долин, всхолмленных равнин с обилием низких (до 120 м относительной высоты) скальных гряд и небольших по площади горных поднятий с высотами 600–1115 м над ур. м. и выраженной вертикальной поясностью. В состав заповедника входят крупные горные массивы — Нявка-тундра, Чуна-тундра, Монче-тундра и Сальные тундры. Наибольшим по площади является горный массив Чуна-тундра, вытянутый в меридиональном направлении на 40 км. Южные подножия гор замыкаются дугообразной тектонической впадиной, заполненной водами озера Чунозеро (глубина до 40 м). Территория относится к таежному Имандровскому флористическому району, отличающемуся разнообразием флоры и наличием «островных» местонахождений более южных видов [79].

Для исследования биотического компонента были заложены три полигона: 1) район Матрешкиных озер, ущелья Чингльскорр и оз. Красная Ламбина; 2) район оз. Чунозеро и горы Чуна-тундра; 3) район оз. Нижняя Пиренга и горы Нявчик. В 2026 г., учитывая полученные данные в 2024 и 2025 гг., первый полигон было предложено перенести в район р. Вите, озер Островского и Девичья Ламбина и горы Майявр. Мониторинговые площадки экологического состояния лесов расположены на территории заповедника по градиенту загрязнения (рисунок). Исследования химии вод, донных отложений и гидробиологической составляющей водных экосистем в 2025 г. проводилось на оз. Чунозеро. В 2026 г. работы планируется проводить на оз. Девичья Ламбина, а в 2027 г. — в акватории южной части оз. Нижняя Пиренга (полигон 3).

Мурманский тундровый заказник расположен в Ловозерском округе Мурманской области. В ландшафтном отношении заказник расположен на всхолмленных поверхностях пенепленезированного низкогорья в северо-восточной, континентальной части Кольского полуострова к северо-западу от гряд возвышенности Кейвы, в пределах Кольской лесотундровой ландшафтной провинции [78]. Согласно флористическому районированию он относится к подзоне лесотундры Териберского флористического района, где господствуют ерниково-лишайниковые тундры и лишаниковые березовые криволесья [79]. Для исследований наземных экосистем в целом предложено заложить три полигона. В связи с высокой стоимостью вертолетной заброски экспедиции в район работ ежегодно проводится обследование только одного полигона для исследования всех компонентов программы. Первый полигон охватывает район горы Марья, оз. Кальмозера, устье р. Тичка на р. Иоканга; он был обследован в 2024 г. Второй полигон включает район горы Магазин-Мусюр близ р. Иоканга и оз. Сухое; обследован в 2025 г. Третий полигон в 2026 г. предполагается размесить по северному борту долины р. Иоканга между оз. Иокявр и горы Покруайв. Изучение качества вод, состояния гидробиологических сообществ и рыбной фауны водных экосистем проводилось в 2025 г. на оз. Кальмозеро. Следующий этап работ — оценка состояния экосистемы оз. Иокявр (2026 г.). Выбор водного объекта финального этапа работ Программы будет определен после работ 2026 г.

Ниже представлена единая программа исследований особо охраняемых природных территорий Мурманской области на 2025–2027 гг., реализуемая в районах современной и планируемой добычи компании «Норильский никель» (таблица). В ней приведены биологические индикаторы, их атрибуты и необходимые работы для их оценки. Для Лапландского заповедника и заповедника «Пасвик» определенный тип работ на определенных типах экосистем предлагается исследовать в один год, чередуя разные типы экосистем между годами. Это позволяет получать данные, пригодные для дальнейшего сравнения. В Мурманском тундровом заказнике, напротив, исследуются не определенные типы экосистем, а все биологические индикаторы на одном полигоне исследования, что обусловлено значительной удаленностью и территории и высокими логистическими затратами для организации полевых работ. В результате реализации трехлетней программы она может стать программой постоянного мониторинга.

Разработка и внедрение единой программы мониторинга экосистем на особо охраняемых природных территориях федерального значения в Мурманской области на 2025–2027 гг. является стратегическим ответом на вызовы, связанные с интенсивным промышленным освоением региона. Предложенная программа обеспечивает методологическое единство и сопоставимость данных, собираемых на территориях заповедника «Пасвик», Лапландского заповедника и Мурманского тундрового заказника (под управлением Кандалакшского заповедника).

Программа охватывает ключевые группы биоты — от растительных сообществ и флоры до населения птиц, млекопитающих и гидробионтов, а также базовые биогеохимические исследования. Это позволяет не только фиксировать текущее состояние экосистем, но и выявлять долгосрочные тренды их трансформации под влиянием как промышленного загрязнения, так и климатических изменений и строить прогнозные модели.

Первые результаты реализации программы в 2025 г. подтверждают ее эффективность: собраны значительные объемы стандартизированных данных, пригодных для пространственно-временного анализа и межрегионального сравнения. Полученная информация служит научной основой для реализации концепции адаптивного управления по схеме «состояние среды — воздействие — управленческий отклик» и формирования обоснованных рекомендаций по минимизации негативного антропогенного влияния. Предложенные нами биологические индикаторы и проведенный анализ их переменных являются обоснованием для принятия конкретных управленческих решений и планирования работ по минимизации или ликвидации негативного воздействия и сохранение биоразнообразия региона присутствия.

Она является одним из важнейших инструментов для выполнения цели Национальной стратегии сохранения биоразнообразия России: «сохранение биоразнообразия природных биосистем на уровне, обеспечивающем их устойчивое существование и не истощительное использование, а также сохранение разнообразия одомашненных и культивируемых форм живых организмов и созданных человеком экологически сбалансированных природно-культурных комплексов на уровне, обеспечивающем развитие эффективного хозяйства и формировании оптимальной среды для жизни человека». Данная цель определяет направление движения на долговременную перспективу и не ограничивается каким-либо временным периодом.

Боровичев Евгений Александрович — концептуализация, дизайн и наполнение программы, сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Кожин Михаил Николаевич — концептуализация, дизайн и наполнение программы, сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Сухарева Татьяна Алексеевна — дизайн и наполнение программы, сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Терентьев Петр Михайлович — дизайн и наполнение программы, сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Поликарпова Наталья Владимировна — сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Толмачева Екатерина Леонидовна — сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Алфертьев Николай Леонидович — сбор и анализ данных, подготовка текста статьи.

Eugene A. Borovichev — conceptualization; program design and development; data collection and analysis; manuscript preparation.

Mikhail N. Kozhin — conceptualization; program design and development; data collection and analysis; manuscript preparation.

Tatyana A. Sukhareva — program design and development; data collection and analysis; manuscript preparation.

Petr M. Terentyev — program design and development; data collection and analysis; manuscript preparation.

Natalya V. Polikarpova — data collection and analysis; manuscript preparation.

Ekaterina L. Tolmacheva — data collection and analysis; manuscript preparation.

Nikolai L. Alfertyev — data collection and analysis; manuscript preparation.

Исследование выполнено при поддержке «Кольская ГМК».

The study was supported by the Kola Mining and Metallurgical Company (Kola Site, Nornickel Group).

Авторы выражают благодарность сотрудникам ПАБСИ КНЦ РАН и ИППЭС КНЦ РАН за помощь в проведении полевых, камеральных и химико-аналитических исследований. Благодарим О.В. Петрову за подготовку карты.

The authors express their gratitude to the staff of the PABGI KSC RAS and the INEP KSC RAS for their assistance with fieldwork, laboratory processing, and chemical-analytical studies. We also thank O.V. Petrova for preparing the map.